Skip to main content
NCBI home page
Problems of Endocrinology logoLink to Problems of Endocrinology
. 2022 Apr 17;68(4):111–116. [Article in Russian] doi: 10.14341/probl13077

Андрогенный статус мужчин на фоне COVID-19

Androgenic status in men during COVID-19

Р В Роживанов 1,✉, Г А Мельниченко 2, Е Н Андреева 3, Н Г Мокрышева 4
PMCID: PMC9762444  PMID: 36104972

Abstract

BACKGROUND

BACKGROUND. COVID-19 is a disease that has a negative systemic effect on the human body, including the male gonads. Therefore, the androgenic status in men with COVID-19 needs to be studied.

AIM

AIM. To evaluate the levels of total testosterone, sex hormone binding globulin (SHBG) and free testosterone in men in the acute phase of COVID-19 and during convalescence.

MATERIALS AND METHODS

MATERIALS AND METHODS. A continuous dynamic prospective study of 70 men with moderate to severe COVID-19 at the age of 50[44; 64] years. During the study, the levels of total testosterone, SHBG were determined with further calculation of the level of free testosterone by Vermeullen. The data were collected twice — at the patient’s hospitalization and at his discharge. The differences between the groups were considered statistically significant at p <0.05.

RESULTS

RESULTS. At the time of hospitalization for COVID-19, hypogonadism syndrome was observed in 61 people — 87%. Patients with hypogonadism did not statistically significant differ in age and severity of COVID-19 disease compared to men without hypogonadism. Inpatient treatment lasting 12[10;14] days resulted in a statistically significant increase in the levels of total testosterone from 4,7[2,96;8,48] to 12,85[8,62;19,2] nmol/l, p<0,001; SHBG from 27,87[20,78;36,57] to 33,76[26,27;52,60] nmol/l, p<0,001 and free testosterone from 107[65;174] to 235[162;337] pmol/l, p<0,001. This led to the elimination of hypogonadism in 28 patients — 40%. Patients with persistent hypogonadism were statistically significantly older than men with normalized testosterone, there were no statistically significant differences in the initial levels of total testosterone, SHBG and free testosterone, and there were also no differences in the prevalence of severe COVID-19 (3,97[2,86;7,46] vs 4,26[2,93;5,96] nmol/l, p=0,100; 28,76[20,78;48,59] vs 24,63[18,85;31,70] nmol/l, р=0,994; 100[58;118] vs 96[64;143] pmol/l, p=0,522; 24 vs 18%, p=0,754, respectively).

CONCLUSION

CONCLUSION. COVID-19 has a pronounced negative effect on the production of testosterone in men, leading to the development of laboratoric hypogonadism, which is potentially reversible. The reversibility of laboratoric hypogonadism is typical for younger patients.

ОБОСНОВАНИЕ

В конце 2019 г. в мире появилась новая коронавирусная инфекция, которая была впервые выявлена в Китае, а ее возбудителю дано название — SARS-CoV-2 [1]. С конца января 2020 г. случаи заболевания регистрировались уже по всему миру, и ВОЗ объявила о наличии пандемии [2][3]. С самого начала развития эпидемии COVID-19 было отмечено, что мужчины заболевают чаще женщин, при этом у них отмечаются более тяжелые формы проявления инфекции [4]. Точные причины такой ситуации не установлены, но, возможно, это связано с наличием каких-то особенностей, делающих мужчин более восприимчивыми к коронавирусу, например, андрогенный статус [4]. Так, было отмечено, что те пациенты, которые получают андрогендепривационную терапию, реже заболевают и легче переносят SARS-CoV-2, и этот эффект исследователи объясняют воздействием на белок TMPRSS2, синтез которого является андрогензависимым [5]. В других исследованиях было установлено, что как экспрессия TMPRSS2, так и более тяжелое течение коронавирусной инфекции отмечаются у мужчин с гиперандрогенией — андрогенной алопецией, акне, выраженным лицевым оволосением и повышенной жирностью кожи [6–8]. Однако в исследовании G. Rastrelli и соавт. (2020) было показано, что низкие уровни тестостерона связаны с худшим прогнозом коронавирусной инфекции у мужчин [9]. Такой же вывод был сделан в результате недавнего отечественного исследования [10]. В другой работе отмечено, что наличие в анамнезе COVID-19 увеличивает риск развития гипогонадизма [11]. Все это обуславливает необходимость изучить динамику выработки тестостерона на фоне COVID-19.

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ

Оценить уровни общего тестостерона, глобулина, связывающего половые гормоны (ГСПГ), и свободного тестостерона у мужчин в острой фазе COVID-19 и при реконвалесценции.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Место и время проведения исследования

ФГБУ «НМИЦ эндокринологии» Министерства здравоохранения РФ, Москва. Исследование выполнено в период с мая 2020 по август 2021 г.

Изучаемые популяции

Формирование групп проводилось из пациентов, госпитализированных в ФГБУ «НМИЦ эндокринологии» Министерства здравоохранения РФ в связи с COVID-19.

Критериями включения являлись мужской пол, возраст старше 18 лет, тяжелая и среднетяжелая формы COVID-19.

Критерия невключения не предусматривались.

Критерии исключения — отказ пациента от участия в исследовании, смерть пациента в исходе COVID-19 и, следовательно, невозможность оценить динамику изучаемых параметров.

Всего в исследование были включены 70 пациентов, возраст 50 [ 44; 64] лет.

Способ формирования выборки из изучаемой популяции

Выборка формировалась сплошным способом.

Дизайн исследования

Пилотное одноцентровое наблюдательное динамическое проспективное одновыборочное неконтролируемое несравнительное исследование.

Методы

При проведении исследования проводились диагностика и лечение COVID-19 в соответствии с клиническими рекомендациями [1]. Определялись уровни общего тестостерона (норма 12,0–30,0 нмоль/л) и ГСПГ (норма 12–65 нмоль/л) на автоматическом анализаторе Vitros ECi (Johnson and Johnson, Великобритания) методом усиленной хемилюминесценции. Уровень свободного тестостерона определялся расчетным методом по Vermeullen (норма 243–900 пмоль/л) [12]. В работе не оценивались клинические симптомы гипогонадизма, выявлялся лабораторный гипогонадизм, интерпретация референса основывалась на клинических рекомендациях [13][14]. Забор крови для исследования исходно проводился на 9 [ 7; 12] день от начала первых симптомов заболевания, а в динамике — на 21 [ 18; 26] день от начала первых симптомов заболевания.

Статистический анализ

Принципы расчета размера выборки

Исследование пилотное и сплошное. Размер выборки предварительно не рассчитывался.

Методы статистического анализа данных

Полученные данные обработаны с использованием пакета статистических программ STATISTICA 13.0 (StatSoft Inc., США) [15]. Оценка статистических различий между группами осуществлялась с использованием теста Вилкоксона и U-критерия Манна–Уитни для количественных признаков и точного критерия Фишера для качественных. Различия между группами считались статистически значимыми при р<0,05.

Этическая экспертиза

Проведение исследования одобрено локальным Этическим комитетом ФГБУ «НМИЦ эндокринологии» Минздрава России (протокол № 6 от 30.04.2021).

РЕЗУЛЬТАТЫ

Из 70 мужчин, включенных в исследование на момент госпитализации с COVID-19, лабораторный гипогонадизм отмечался у 61 человека — 87%. Пациенты с нормальным уровнем тестостерона (n=9) не имели статистически значимых различий по сравнению с мужчинами с лабораторным гипогонадизмом в возрасте (p=0,456; U-тест Манна–Уитни) и степени тяжести заболевания COVID-19 (p=1,0, точный критерий Фишера). Возраст пациентов с лабораторным гипогонадизмом составил 48 [ 45; 59] лет, а без такового — 51 [ 44; 65] год, распространенность тяжелой формы COVID-19 составила 22 и 21% соответственно. Стационарное лечение COVID-19, продолжавшееся 12 [ 10; 14] дней, привело к статистически значимому увеличению уровней общего тестостерона, ГСПГ и свободного тестостерона (табл. 1).

Таблица 1. Содержание тестостерона и ГСПГ в периферической крови у пациентов с лабораторным гипогонадизмом на фоне COVID-19 в острой фазе и после выздоровленияTable 1. Testosterone and SHBG levels in peripheral blood in patients with laboratory hypogonadism on the background of COVID-19 in the acute phase and after recovery

Примечания: метод Вилкоксона; данные представлены в виде медиан и границ интерквартильного отрезка (25–75%).

Параметр Острая фаза (n=70) Реконвалесценция (n=70) p
ГСПГ, нмоль/л 27,87 [ 20,78; 36,57] 33,76 [ 26,27; 52,60] <0,001
Общий тестостерон, нмоль/л 4,7 [ 2,96; 8,48] 12,85 [ 8,62; 19,2] <0,001
Свободный тестостерон, пмоль/л 107 [ 65; 174] 235 [ 162; 337] <0,001
Open in a new tab

Это привело к устранению лабораторного гипогонадизма у 28 пациентов — 40%, таким образом, его распространенность к моменту выписки пациентов из стационара составила 47%. Результаты обследования пациентов в зависимости от персистенции лабораторного гипогонадизма представлены в таблице 2.

Таблица 2. Показатели возраста, содержания тестостерона и ГСПГ в периферической крови, распространенности тяжелой формы COVID-19 в зависимости от персистенции лабораторного гипогонадизмаTable 2. Indicators of age, testosterone and SHBG levels in peripheral blood, prevalence of severe COVID-19 depending on the persistence of laboratory hypogonadism

Примечания: U-тест Манна–Уитни для количественных признаков, точный критерий Фишера для качественных; данные представлены в виде медиан, границ интерквартильного отрезка (25–75%), процентов.

Параметр Гипогонадизм устранен (n=28) Гипогонадизм персистирует (n=33) p
Возраст, лет 45 [ 40; 52] 58 [ 50; 74] <0,001
ГСПГ (исходно), нмоль/л 24,63 [ 18,85; 31,70] 28,76 [ 20,78; 48,59] 0,994
Общий тестостерон (исходно), нмоль/л 4,26 [ 2,93; 5,96] 3,97 [ 2,86; 7,46] 0,100
Свободный тестостерон (исходно), пмоль/л 96 [ 64; 143] 100 [ 58; 118] 0,522
Распространенность тяжелой формы COVID-19, % 18 24 0,754
Open in a new tab

Пациенты с персистенцией лабораторного гипогонадизма и мужчины с достигнутым нормогонадным статусом статистически значимо отличались по возрасту (пациенты с персистенцией гипогонадизма были старше (р<0,001)). Статистически значимых различий в исходных уровнях общего тестостерона, ГСПГ и свободного тестостерона выявлено не было, также не было различий в распространенности тяжелой формы COVID-19 (р=0,100; p=0,994; p=0,522; p=0,754 соответственно).

ОБСУЖДЕНИЕ

Репрезентативность выборок

Оценить репрезентативность выборки по отношению к общей популяции не представляется возможным, поскольку формирование выборки проводилось сплошным методом из пациентов, госпитализированных только в один федеральный научный центр.

Сопоставление с другими публикациями

Распространенность лабораторного гипогонадизма, выявленная в нашем исследовании, является очень высокой и не может быть объяснена только лишь возрастом пациентов, так как распространенность гипогонадизма у мужчин без сопутствующих хронических заболеваний составляет около 5% [16]. Очевидно воздействие переносимого заболевания. И это воздействие на выработку тестостерона является клинически значимым, так как даже при таком заболевании, как сахарный диабет (СД) 2 типа, возникающем в пожилом возрасте, с доказанным негативным влиянием на выработку тестостерона распространенность гипогонадизма составляет от 15 до 50% [17–19]. В Российском эпидемиологическом исследовании, включившем 554 мужчины с СД 2 типа в возрасте 55 [ 50; 58] лет, распространенность гипогонадизма составила 32,7% [20]. Лишь одно из немногих ранее проведенных исследований в России продемонстрировало более высокую распространенность гипогонадизма — 68–83% в зависимости от метода выявления, однако это исследование было ограничено выборкой больных стационара, для которых характерны более тяжелое течение СД и наличие множественных сопутствующих заболеваний. Средний возраст 82 обследованных пациентов составил 53,8 (95% ДИ 52,0–55,7) лет. Распространенность гипогонадизма по данным измерения уровня общего тестостерона крови составила 68,3% и увеличивалась с возрастом: в возрастной группе 40–50 лет — 60%, в возрастной группе 51–60 лет — 71% и в возрастной группе от 61 до 70 лет — 76% [21]. Таким образом, COVID-19 оказывает более выраженное негативное влияние на выработку тестостерона у мужчин даже по сравнению с декомпенсацией СД у пожилых пациентов.

Еще одним заболеванием легочной ткани, негативно влияющим на выработку тестостерона, является хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ). В исследовании, включившем 197 мужчин с ХОБЛ, пациенты были разделены на группы с хроническим необструктивным бронхитом, легким, умеренным и тяжелым течением ХОБЛ, компенсированным и декомпенсированным легочным сердцем. В последних четырех группах отмечено снижение уровня тестостерона по сравнению с контролем, при этом распространенность гипогонадизма составила от 22 до 69% [22]. По сравнению с представленными величинами влияние COVID-19 на выработку тестостерона более негативное.

В других работах также показано, что наличие в анамнезе COVID-19 увеличивает риск развития гипогонадизма, а тяжесть течения COVID-19 ассоциирована с увеличением его распространенности [11][23]. Так, в одном из исследований, включившем 143 пациента, выздоровевших от COVID-19, распространенность гипогонадизма составила 28,7%. Обследование проводилось после 77 дней (72–83) от начала болезни, у 72% пациентов отмечалась пневмония [11]. В нашем исследовании пневмония отмечалась у всех пациентов, при этом обследование проводилось не в момент выздоровления, а в острой фазе, что и обусловило большую распространенность гипогонадизма — 87%. К моменту улучшения состояния (выписка из стационара) распространенность гипогонадизма снизилась до 47%.

В другом исследовании пациенты были разделены на две группы: 1-я группа — 35 мужчин со среднетяжелой и тяжелой формой COVID-19 с наличием коморбидностей в возрасте 53,5±14 лет и 2-яvгруппа — 49 мужчин со среднетяжелой формой COVID-19 без коморбидностей в возрасте 31,9±13 лет [23]. Распространенность гипогонадизма в 1-й группе составила 75,6%, что сопоставимо с полученными нами результатами, а во 2-й — 20,6%, что логично, так как течение основного заболевания было более легким, а пациенты моложе.

Кроме того, вызывают интерес результаты отечественного исследования ОСНОВАТЕЛЬ, в котором авторы обследовали 152 мужчин с подтвержденным диагнозом COVID-19 по результатам положительного ПЦР-теста и/или данным компьютерной томографии легких, госпитализированных в связи со среднетяжелым и тяжелым течением инфекции. Было установлено, что среди мужчин с новой коронавирусной инфекцией среднего и тяжелого течения снижение уровня тестостерона выявляется в46,7% случаев, при этом лечение COVID-19 приводило к значимому повышению уровня тестостерона. А отсутствие повышения тестостерона в процессе лечения было ассоциировано с сохранением большего объема поражения легких [10].

Клиническая значимость результатов

Полученные результаты имеют значение для клинической практики, так как демонстрируют необходимость оценки уровня тестостерона у мужчин с COVID-19 с целью выявления гипогонадизма и дальнейшего мониторинга, а при необходимости — проведения андрогенной терапии.

Ограничения исследования

Ограничениями исследования являются проблемы с репрезентативностью выборки в отношении общей популяции (сформирована только из пациентов крупного федерального центра), а также использование в исследовании непрямого метода определения свободного тестостерона, а расчетной методики. Поскольку в работе не проводилось вирусологического исследования тестикулярной ткани, сложно заявлять, являются ли наблюдаемые эффекты следствием поражения коронавирусом клеток Лейдига или обусловлены инфекционно-воспалительным процессом как таковым, однако обратимость лабораторного гипогонадизма позволяет предположить, скорее, воздействие общего инфекционно-воспалительного процесса.

Направления дальнейших исследований

В продолжение проведенного исследования планируется изучить эффективность и безопасность андрогенной заместительной терапии у мужчин с персистенцией гипогонадизма после COVID-19.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

COVID-19 оказывает выраженное негативное влияние на выработку тестостерона у мужчин, приводя к развитию лабораторного гипогонадизма, который является потенциально обратимым. Обратимость лабораторного гипогонадизма характерна для более молодых пациентов. Пациенты с персистенцией гипогонадизма могут являться кандидатами для проведения андрогенной терапии.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Источник финансирования. Исследование осуществлено на спонсорские средства фирмы ООО «Безен Хелскеа РУС» (123022, Москва, ул. Сергея Макеева, 13).

Конфликт интересов. Роживанов Р.В. — чтение образовательных лекций для фирмы ООО «Безен Хелскеа РУС» (123022, Москва, ул. Сергея Макеева, 13); Мельниченко Г.А., Андреева Е.Н., Мокрышева Н.Г. подтвердили отсутствие конфликта интересов, о котором необходимо сообщить.

Выражение признательности. Авторы выражают искреннюю благодарность пациентам, принявшим участие в проведении исследования.

Участие авторов. Роживанов Р.В. — существенный вклад в получение, анализ данных и интерпретацию результатов, написание статьи; Мельниченко Г.А. — существенный вклад в концепцию и дизайн исследования, интерпретацию результатов; Андреева Е.Н. — существенный вклад во внесение правки в рукопись с целью повышения научной ценности статьи; Мокрышева Н.Г. — существенный вклад во внесение правки в рукопись с целью повышения научной ценности статьи.

Footnotes

The authors declare that there are no conflicts of interest present.

Contributor Information

Р. В. Роживанов, Email: rrozhivanov@mail.ru.

Г. А. Мельниченко, Email: teofrast2000@mail.ru.

Е. Н. Андреева, Email: endogin@mail.ru.

Н. Г. Мокрышева, Email: nm70@mail.ru.

References

  1. Profilaktika, diagnostika i lechenie novoi koronavirusnoi infektsii (COVID-19). Vremennye metodicheskie rekomendatsii. Versiya 11 (07.05.21). — M.: Ministerstvo zdravookhraneniya RF; 2021. 225 s.
  2. Li Xingguang, Zai Junjie, Wang Xiaomei, Li Yi. Potential of large “first generation” human‐to‐human transmission of 2019‐nCoV. Journal of Medical Virology. 2020 Jan;92(4):448–454. doi: 10.1002/jmv.25693. [DOI] [PMC free article] [PubMed] [Google Scholar]
  3. World Health Organization. Infection prevention and control guidance for long-term care facilities in the context of COVID-19: interim guidance, 21 March 2020. World Health Organization; 2020.
  4. Wambier Carlos Gustavo, Goren Andy, Vaño‐Galván Sergio, Ramos Paulo Müller, Ossimetha Angelina, Nau Gerard, Herrera Sabina, McCoy John. Androgen sensitivity gateway to COVID ‐19 disease severity. Drug Development Research. 2020 May;81(7):771–776. doi: 10.1002/ddr.21688. [DOI] [PMC free article] [PubMed] [Google Scholar]
  5. Montopoli M., Zumerle S., Vettor R., Rugge M., Zorzi M., Catapano C.V., Carbone G.M., Cavalli A., Pagano F., Ragazzi E., Prayer-Galetti T., Alimonti A.. Androgen-deprivation therapies for prostate cancer and risk of infection by SARS-CoV-2: a population-based study (N = 4532) Annals of Oncology. 2020 May;31(8):1040–1045. doi: 10.1016/j.annonc.2020.04.479. [DOI] [PMC free article] [PubMed] [Google Scholar]
  6. Wambier Carlos Gustavo, Goren Andy. Severe acute respiratory syndrome coronavirus 2 (SARS-CoV-2) infection is likely to be androgen mediated. Journal of the American Academy of Dermatology. 2020 Apr;83(1):308–309. doi: 10.1016/j.jaad.2020.04.032. [DOI] [PMC free article] [PubMed] [Google Scholar]
  7. Wambier CG, Goren A, Ossimetha A, et al. Androgen-driven COVID-19 Pandemic Theory. Preprint. 2020. doi: https://doi.org/ 10.13140/RG.2.2.21254.11848 [DOI]
  8. Wambier Carlos Gustavo, Vaño-Galván Sergio, McCoy John, Gomez-Zubiaur Alba, Herrera Sabina, Hermosa-Gelbard Ángela, Moreno-Arrones Oscar M., Jiménez-Gómez Natalia, González-Cantero Alvaro, Fonda-Pascual Pablo, Segurado-Miravalles Gonzalo, Shapiro Jerry, Pérez-García Bibiana, Goren Andy. Androgenetic alopecia present in the majority of patients hospitalized with COVID-19: The “Gabrin sign”. Journal of the American Academy of Dermatology. 2020 May;83(2):680–682. doi: 10.1016/j.jaad.2020.05.079. [DOI] [PMC free article] [PubMed] [Google Scholar]
  9. Rastrelli Giulia, Di Stasi Vincenza, Inglese Francesco, Beccaria Massimiliano, Garuti Martina, Di Costanzo Domenica, Spreafico Fabio, Greco Graziana Francesca, Cervi Giulia, Pecoriello Antonietta, Magini Angela, Todisco Tommaso, Cipriani Sarah, Maseroli Elisa, Corona Giovanni, Salonia Andrea, Lenzi Andrea, Maggi Mario, De Donno Giuseppe, Vignozzi Linda. Low testosterone levels predict clinical adverse outcomes in SARS‐CoV‐2 pneumonia patients. Andrology. 2020 May;9(1):88–98. doi: 10.1111/andr.12821. [DOI] [PMC free article] [PubMed] [Google Scholar]
  10. Kamalov А.А. Kamalov, Mareev V.Yu. Mareev, Orlova Ia.A. Orlova, Ohobotov D.A. Ohobotov, Mareev Yu.V. Mareev, Yu Yu L. Begrambekova, Pavlova Z.Sh. Pavlova, Plisyk A.G. Plisyk, Samokhodskaya L.M. Samokhodskaya, Mershina E.A. Mershina, A A.A. Tretyakov, Nesterova O.Yu. Nesterova, Shurygina A.S. Shurygina. Features of a new corOnavirUs infection course and optioNs therapy DEpending on the andRogenic status (FOUNDER): androgenic status in men with COVID-19 and its relationship with the disease severity. Urologiia. 2022 Feb;6_2021:85–99. doi: 10.18565/urology.2021.6.85-99. [DOI] [PubMed] [Google Scholar]
  11. Moreno‐Perez Oscar, Merino Esperanza, Alfayate Rocio, Torregrosa Maria Eugenia, Andres Mariano, Leon‐Ramirez Jose‐Manuel, Boix Vicente, Gil Joan, Pico Antonio. Male pituitary–gonadal axis dysfunction in post‐acute COVID‐19 syndrome—Prevalence and associated factors: A Mediterranean case series. Clinical Endocrinology. 2021 Jun;96(3):353–362. doi: 10.1111/cen.14537. [DOI] [PMC free article] [PubMed] [Google Scholar]
  12. Vermeulen Alex, Verdonck Lieve, Kaufman Jean M.. A Critical Evaluation of Simple Methods for the Estimation of Free Testosterone in Serum. The Journal of Clinical Endocrinology & Metabolism. 2014 Jan;84(10):3666–3672. doi: 10.1210/jcem.84.10.6079. [DOI] [PubMed] [Google Scholar]
  13. Dedov Ivan Ivanovich, Mel'nichenko Galina Afanas'evna, Rozhivanov Roman Viktorovich, Kurbatov Dmitriy Gennadievich. The recommendations on diagnostics and treatment of male hypogonadism (deficit of testosterone). The project. Problems of Endocrinology. 2016 Jan;61(5):60–71. doi: 10.14341/probl201561560-71. [DOI] [Google Scholar]
  14. Dedov Ivan I., Melnichenko Galina A., Rozhivanov Roman V., Kurbatov Dmitriy G.. Guidelines for the Diagnosis and Treatment of testosterone deficiency (hypogonadism) in male patients. Problems of Endocrinology. 2017 Jan;62(6):78–80. doi: 10.14341/probl201662678-80. [DOI] [Google Scholar]
  15. STATISTICA help [Internet], 2019. STATISTICA automated neuronal networks overviews — network types. The multilayer perceptron neural networks. [cited 2019 Apr 11] Available from: http://documentation.statsoft.com/STATISTICAHelp.aspx?path=SANN/Overview/SANNNeuralNetworksAnOverview
  16. Tajar Abdelouahid, Huhtaniemi Ilpo T., O'Neill Terence W., Finn Joseph D., Pye Stephen R., Lee David M., Bartfai György, Boonen Steven, Casanueva Felipe F. F., Forti Gianni, Giwercman Aleksander, Han Thang S., Kula Krzysztof, Labrie Fernand, Lean Michael E. J., Pendleton Neil, Punab Margus, Vanderschueren Dirk, Wu Frederick C. W.. Characteristics of Androgen Deficiency in Late-Onset Hypogonadism: Results from the European Male Aging Study (EMAS) The Journal of Clinical Endocrinology & Metabolism. 2012 Mar;97(5):1508–1516. doi: 10.1210/jc.2011-2513. [DOI] [PubMed] [Google Scholar]
  17. Syed Raeesuddin, Agarwal PankajKumar, Singh Parminder, Chowdhury Subhankar, Sharma SK, Majumdar Anirban, Shah Parag, Sahay Rakesh, Ayyar SVageesh, Phatale Hemant, Batra ChandarM, Shetty Pradeep. A study to evaluate the prevalence of hypogonadism in Indian males with Type-2 diabetes mellitus. Indian Journal of Endocrinology and Metabolism. 2016 Dec;21(1):64. doi: 10.4103/2230-8210.196008. [DOI] [PMC free article] [PubMed] [Google Scholar]
  18. Kumar Manoj, Dutta Deep, Anne Beatrice, Shivaprasad, Sinha Ankur, Ray Sayantan, Chowdhury Subhankar. Testosterone levels and type 2 diabetes in men: current knowledge and clinical implications. Diabetes, Metabolic Syndrome and Obesity: Targets and Therapy. 2014. Oct, p. 481. [DOI] [PMC free article] [PubMed]
  19. Cheung Kitty Kit Ting, Luk Andrea On Yan, So Wing Yee, Ma Ronald Ching Wan, Kong Alice Pik Shan, Chow Francis Chun Chung, Chan Juliana Chung Ngor. Testosterone level in men with type 2 diabetes mellitus and related metabolic effects: A review of current evidence. Journal of Diabetes Investigation. 2014 Nov;6(2):112–123. doi: 10.1111/jdi.12288. [DOI] [PMC free article] [PubMed] [Google Scholar]
  20. Mel'nichenko Galina A., Shestakova Marina V., Rozhivanov Roman V.. The clinical and epidemiological characteristics of hypogonadism in men with type 2 diabetes mellitus. Diabetes mellitus. 2020 Feb;22(6):536–541. doi: 10.14341/dm10211. [DOI] [Google Scholar]
  21. Rozhivanov RV, Essaoulenko DI, Kalinchenko SY. The prevalence of hypogonadism in patients with diabetes mellitus type 2 (DMT2). The Aging Male. 2006;9(1):27.
  22. Vertkin A.L., Morgunov L.Yu., Shakhmanaev Kh.A. Gipogonadizm i khronicheskaya obstruktivnaya bolezn' legkikh // Urologiya. — 2013. — № May. — S. 116-123.
  23. Das Liza, Dutta Pinaki, Walia Rama, Mukherjee Soham, Suri Vikas, Puri Goverdhan Dutt, Mahajan Varun, Malhotra Pankaj, Chaudhary Shakun, Gupta Rahul, Jayant Satyam Singh, Agrawal Kanhaiya, Kumar Vijay, Sachdeva Naresh, Rastogi Ashu, Bhadada Sanjay Kumar, Ram Sant, Bhansali Anil. Spectrum of Endocrine Dysfunction and Association With Disease Severity in Patients With COVID-19: Insights From a Cross-Sectional, Observational Study. Frontiers in Endocrinology. 2021 Jul;12 doi: 10.3389/fendo.2021.645787. [DOI] [PMC free article] [PubMed] [Google Scholar]

Articles from Problems of Endocrinology are provided here courtesy of Russian Association of Endocrinologists

RESOURCES